К приближающемуся «Дню математика» наша любимая газета «ЗаНауку» взяла интервью у замечательного сочинителя «ежезанимательных» математических задач Вадима Дронова.
Многочисленные участники наших «Математического праздника», «Летней школы превосходства», «Координат будущего», а также ученики «Наследников Ползунова» уже знакомы с творчеством Вадима Сергеевича. Теперь вы можете узнать, что сам автор многочисленных задач думает о математике!
Прочитайте и согласитесь — герой статьи вполне оправдывает ее название!
Задавались ли вы когда-нибудь вопросом: в чем особенность математики? И почему это не только сама наука, а язык всего естественно-научного познания? Вадим Сергеевич Дронов, старший преподаватель кафедры математического анализа АлтГУ, делится мыслями о царице наук.
Точный язык
Если так рассматривать, то математика в некотором смысле не наука в том же понимании, как, например, естественные или гуманитарные науки. Это, скорее, язык, в первую очередь для описания и фиксации различных явлений. Если мы получаем объективное знание, о чем оно вообще? Оно о взаимосвязях разных вещей. Про то, как одна вещь влияет на другую, как они взаимодействуют и так далее. Для этого нужен строгий язык описания. Именно математика – способ фиксировать эти взаимосвязи. Но в этом смысле математика в некотором плане подчинена другим наукам, она служит инструментом. И во многом благодаря этому занимает особое положение: ее результаты зачастую оказываются очень долгосрочными и, можно сказать, вечными на фоне других наук и способов выражения.
Математик – человек интересный
Известный математик Уильям Пол Терстон, лауреат Филдовской медали, однажды сказал, что математика – не о вычислениях или алгоритмах, а о понимании. Но если подойти к человеку на улице и спросить, что такое математика, о чем она, что он ответит? По моему опыту, восприятие математики у большинства людей довольно однобокое: только цифры, числа, вычисления. Поэтому олимпиадные движения – тема очень интересная и популярная. Среди наших студентов ИМИТ много крепких олимпиадников. Такие математические задачки со звездочкой сильно отличаются от обычных, школьных. И, наверное, именно в этом смысле олимпиадная математика ближе к сути вещей. В целом человек, увлекающийся математикой, как правило, интересный человек. Математика также обладает особой красотой – ощущением красоты, подобным тому, что бывает при прослушивании хорошей музыки. Не даром в коридоре института математики и информационных технологий висит лозунг: «А математику уже затем учить следует, что она ум в порядок приводит».
На вершине горы стоит пагода…
Знаете, я довольно часто работаю с олимпиадными задачками – проделал долгий путь в этом смысле: был олимпиадником и решал их сам, потом – членом жюри олимпиад и проверял, сейчас вот еще веду кружки и отвечаю за проведение некоторых наших, университетских олимпиад, так что пришлось стать еще и автором, составителем задач. Потому, понятно, любимые задачи смешались. Но вот когда мы беседуем, прямо сейчас, у меня в сумке лежит листок для очередного математического кружка, семиклассников, где в числе прочих есть задачка, которая когда-то меня привела в олимпиадную математику и, понятно, врезалась в память. Меня, школьника, она, помнится, тогда ошеломила концепцией неконструктивного доказательства. Процитирую: «На вершине горы стоит пагода. Буддийский монах с рассветом начинает путь наверх (он идет совершенно не обязательно равномерно, может останавливаться, а тропа может на некоторых участках вести вниз). К закату монах добирается до вершины, проводит ночь в пагоде и с рассветом начинает спуск. К закату он оказывается у подножия горы. Правда ли, что есть какая-то высота, на которой он был в одно и то же время и при спуске, и при подъеме? Изменится ли ситуация, если к подножию он спустился к обеду, а не к закату?»
Продолжение рассуждений Вадима Сергеевича читайте в «ЗаНауке»!
